Читаем без скачивания Странствия убийцы [издание 2010 г.] - Робин Хобб

— Фитц Чивэл!

Оклик Кеттл привел меня в чувство.

— Ну, насколько я знаю, Верити начал употреблять кору в первые годы войны, когда он был единственным владеющим Силой, кто мог встать между нами и красными кораблями. Я уверен, что до того он никогда не использовал Силу так часто и не бывал в таком измождении. И Чейд начал давать ему кору, чтобы поддержать его в форме.

Кеттл несколько раз моргнула.

— Без использования Сила не развивается, — пробормотала она себе под нос. — При использовании она растет, и человек инстинктивно учится разным способам ее употребления. — Я вдруг понял, что согласно киваю в такт ее тихим словам. Ее старые глаза внезапно встретились с моими. Она заговорила прямо: — Скорее всего, вы оба остановлены в росте. Эльфийской корой. Верити как взрослый человек, возможно, оправился. Он мог заметить, что его Сила возросла за то время, что он не пил этого настоя, как это понял сейчас ты. Конечно, он сумел в одиночку пройти по дороге Силы. — Она вздохнула. — Но я подозреваю, что круг не пользовался корой и их таланты превзошли ваши. Так что теперь перед тобой выбор, Фитц Чивэл, и только ты можешь сделать его. Шуту терять нечего. Он не может работать Силой, и, употребляя кору, он защитится от круга Регала. Но ты… Я могу дать тебе эльфийской коры, и она сделает тебя глухим к Силе. Им будет труднее достать тебя, но ты фактически не сможешь работать Силой. Возможно, ты будешь в большей безопасности. Но это разрушит твой талант. Достаточное количество коры может убить его полностью. И никто, кроме тебя, не может выбрать, что важнее.

Я смотрел вниз, на свои руки. Потом поднял взгляд на шута. Наши глаза снова встретились. Я осторожно потянулся к нему Силой. И не почувствовал ничего. Может быть, мой неверный талант снова изменил мне? Но я был почти уверен, что Кеттл права: эльфийская кора, только что выпитая шутом, закрыла его для меня.

Кеттл сняла с огня котелок, и шут молча протянул ей свою кружку. Она высыпала в нее еще щепотку горькой коры и долила воды. Потом она выжидательно посмотрела на меня. Я оглядел лица моих друзей, но не нашел никакой подсказки. Я вытащил из груды посуды кружку. Я видел, как потемнело морщинистое лицо Кеттл. Она поджала губы, но ничего не сказала. Она просто сунула руку в мешочек, стараясь взять кору с самого дна, где она превратилась в порошок. Я посмотрел на Кеттл:

— Вы сказали, что волна Силы могла уничтожить их?

Кеттл медленно покачала головой:

— Не стоит на это рассчитывать.

Я ни на что не мог рассчитывать. Ни на что определенное.

Тогда я поставил кружку и пополз к своему одеялу. Внезапно я почувствовал себя ужасно усталым. И испуганным. Я знал, что Уилл где-то здесь и ищет меня. Можно попытаться спрятаться за туманом эльфийской коры, но это не обязательно спасет меня. Возможно, настой только ослабит мою и без того слабую защиту. Я понял, что спать этой ночью мне не придется.

— Я покараулю, — предложил я и встал.

— Ему не следует оставаться одному, — проворчала Кеттл.

— Его волк будет караулить вместе с ним, — уверенно сказала Кетриккен. — Он, как никто другой, может помочь Фитцу в борьбе с этим кругом предателей.

Мне было интересно, откуда она это знает, но я не посмел спросить. Я просто взял плащ и вышел, чтобы сесть у огня и ждать, как приговоренный к смерти.

Глава 32

РЫБНОЕ МЕСТО

Дар считается достойным презрения. Во многих местах его называют извращением и рассказывают о людях, совокупляющихся с животными или приносящих человеческих детей в жертву, чтобы овладеть этой магией. Некоторые рассказчики говорят о сделках, заключенных с древними демонами земли. Но по моему разумению, Дар самая естественная магия, какой только может владеть человек. Это Дар помогает стайке летящих птиц повернуть всем вместе, а косяку рыб держаться стаей в бурном потоке. Это Дар толкает мать к постели ребенка, как только малыш просыпается. Я верю, что это он лежит в сердце всех бессловесных связей и что все люди обладают определенными способностями к нему, знают они об этом или нет.

На следующий день мы снова вышли на дорогу Силы. Когда мы проходили мимо запретной каменной колонны, я почувствовал, что меня тянет к ней.

— Возможно, Верити всего в шаге от меня, — тихо сказал я.

Кеттл фыркнула:

— И твоя смерть тоже. Ты что, совсем потерял разум? Неужели ты думаешь, что даже самый одаренный человек, владеющий Силой, может в одиночку противостоять целой группе?

— Верити может, — ответил я, вспомнив Тредфорд и то, как он спас меня.

Оставшуюся часть утра королева задумчиво молчала.

Я не пытался вызвать ее на разговор, потому что нес собственную ношу. Меня мучило грызущее чувство потери. Это было вроде того раздражающего ощущения, когда знаешь, что забыл о чем-то, но не можешь понять, о чем именно. Что-то пропало. А может быть, я забыл сделать что-то важное, что-то, что должен был сделать. Поздним вечером с упавшим сердцем я наконец понял, чего мне не хватало.

Верити.

Я думал о нем, как о зернышке, терпеливо ждущем под землей своего часа, чтобы прорасти. Бесчисленное количество раз я искал его в себе и не мог найти, но все это ничего не значило. Теперь это не было подозрением. Это была растущая уверенность. Верити был со мной больше года, а сейчас пропал.

Он умер? Я не был в этом уверен. Чудовищная волна Силы, которую я ощутил, могла быть им. Или чем-то другим, что вынудило его уйти из моего сознания. Вот, вероятно, и все. Чудо, что прикосновение Силы длилось так долго. Несколько раз я пытался заговорить об этом с Кеттл или Кетриккен, но так и не решился ничего сказать. Стоило ли говорить им: прежде я не знал точно, со мной Верити или нет, а теперь я его больше не чувствую? Ночью у костра я изучал морщины на лице Кетриккен и спрашивал себя, какой смысл тревожить ее еще больше? И я подавил собственное беспокойство, решив хранить молчание.

Постоянные трудности со временем приобретают монотонность, и в пересказе дни начинают походить друг на друга. То и дело шел дождь, дул сильный ветер. Наши запасы угрожающе таяли, так что зелень, которую мы собирали на ходу, и мясо, которое мы с Ночным Волком добывали по ночам, пришлись очень кстати. Я шел рядом с дорогой, а не по ней, но постоянно чувствовал исходящее от нее бормотание Силы, похожее на шум речной воды. Шута одурманивали чаем из эльфийской коры. Очень скоро им овладели безудержная энергия и мрачное настроение — типичные последствия приема этого снадобья. У шута это вылилось в бесконечные прыжки и акробатические фокусы и ядовитые остроты. Он слишком часто говорил о тщетности наших поисков и со свирепым сарказмом парировал любую попытку подбодрить его. К концу второго дня он окончательно превратился в невоспитанного ребенка. Он не боялся ничьих упреков, даже Кетриккен, и не догадывался, что молчание может быть величайшей добродетелью. Его бесконечная болтовня могла привести к нам круг, но еще больше я боялся, что мы просто не услышим их приближения из-за постоянного шума. Было одинаково бесполезно умолять его вести себя тише или сердито требовать заткнуться. Он так действовал мне на нервы, что мне почти хотелось придушить его. И я был не одинок в этом стремлении.